Search
13 Декабрь 2018
  • :
  • :

Путешествие по Памиру. Деревня, которой нет на карте

Высоко в горах я нашла богатство. Богатство — это не сундук с золотом и драгоценными камнями, это не деньги и не бриллианты. Богатство — это невероятно добрые и настоящие люди, в быт которых я ненадолго погрузилась.
"А где здесь Дирч?"

До заката оставалось всего пара часов и до базового лагеря Энгельса от дороги я точно бы не дошла, поэтому я планировала заночевать в Дирче. Дирч- высокогорная деревня, расположенная на высоте 3600 м, через которую проходит дорога к подножию семитысячника. На мой вопрос местные отвечали: "Там, ещё семь километров!" И указывали направление, где-то на границе облаков, вдалеке за хребтом.

Шагая в неизвестность, все кажется сложнее, выше, неприступные и дальше, чем есть на самом деле.
Но я решила идти вверх, ведь именно за этим я сюда приехала.
Крутой подъем и мысли, а может нахрен все это бросить, оставить эту затею. Нет, возвращаться в Хорог мне не хотелось, но крайне сложно было мотивировать себя идти вверх в конце такого непростого и насыщенного дня.

Самое сложное — идти туда, не знаешь куда. Дорогу спрашивала по ходу дела, мне ее показывали местные. То два парня записались в провожатые, то мужичок, то дети указывали путь. С одной только мыслью "ещё чуть-чуть" я поднималась все выше и выше.

Рюкзак давил на плечи и я размышляла о том, что я вовсе не терминатор, а обычная маленькая девочка, которой сильно нравятся горы. Только сила воли и жажда красивых видов толкала меня вперёд шаг за шагом.
Время шло к закату и вот я вскарабкалась на хребет. В практически мифическую деревню Дирч, которую я так и не нашла на картах. Там я увидела только два дома и направилась к ближайшему.
Возле белой стены дома на улице сидело все семейство, провожая светило, греясь в его золотых лучах.

Я сказала: "Здравствуйте, наконец-то я к вам пришла. Где можно поставить палатку?" Отец семейства пригласил меня заночевать у них в доме: "Сейчас земля сырая, да и прохладно, пойдем в дом." Я задумалась, спросила сколько это будет мне стоить, на что он махнул рукой: " А ничего не надо".
Чтож, я приняла приглашение добрых людей и осталась у них в доме, который больше был похож на крепость.

С одним окном, в потолке. Старый, но прочный, построенный ещё при Сталине в 1941 году. Этот дом изнутри напоминал юрту, все было покрыто коврами, ни столов, ни стульев, ни кроватей в доме не было. Спали на матрасах, кушали на топчане и на специально постеленой клеенке.

Семья состояла из шести человек. Глава семейства — Мамадбек, его мать, улыбчивая милая старушка, в которую я влюбилась с первого взгляда, жена — Задому и трое детей и ещё лохматый пёс Дубок. Который, чем то напоминал волка.
Добрые хозяева посадили меня за "стол". Из еды были только макароны, хлеб и мелко нарезанный зелёный лук. И чай. Мы кушали и беседовали о жизни, о Москве и о заработках, о том как на Памире трудно с работой, о бабушкиной пенсии, о моих путешествиях, о горах, обо всем…

После ужина все сели к телевизору смотреть индийские сериалы, это сразу напомнило мне детство, правда я смотрела сериалы про любовь и богатство с драками и танцами на русском, а они на иранском. Когда стемнело все начали готовиться ко сну. Старшая дочь принесла матрасы и одеяла. Все спали в общей комнате, которая служила и столовой и гостиной и кухней и спальней. Я боялась замёрзнуть, но мне было тепло, под всеми одеялами.
Ночью через окно в потолке видно было звёзды.

Проснулась, а на улице ещё темно, посмотрела на часы, а время четыре тридцать утра, я подумала, что ещё очень рано, и решила ещё поспать, а в пять тридцать встала, потому что все в доме уже проснулись и завтракали. Я спросила сколько времени, подумав, что у меня опять неправильно идут часы, около двух недель я вообще жила без времени. Но оказалось в этой области все живут не по душанбинскому времени, а на час больше. Так что уже было 6:30 по местному.

На завтрак был только Шир чай, Шир- это молоко. Молоко добавляют в чай и готовят с солью и маслом. Я отпила пол глотка и поняла, что этот чай- бульон с солью не заходит. Поэтому просто попила черного чаю с белым хлебом в прикуску. И начала собираться в путь.
В поход меня собирали, как ребенка в первый класс.

Задому спросила есть ли у меня головной убор и очки, сказала взять куртку, там ведь прохладнее. Мамадбек дал пару кусков хлеба и показал дорогу в базовый лагерь.
Да ещё и пёс Дубок за мной увязался. Так мы шли с ним вместе. И не понятно кто кого защищал, он меня или я его от собак пастухов оберегала.
Пока я шла по тропинке, я очень много думала о этой семье, о том с какой теплотой и с заботой они меня приняли, о словах и историях, которые они мне поведали.

Мамадбек рассказывал про хозяйство и вспоминал, как работал в Москве и в Екатеринбурге. С каким трудом зарабатывал деньги.
Его жена Озадому тоже ездила на заработки, потому как нужно было кормить и учить детей, а на Памире не было возможности заработать. Улыбчивая бабушка и дети не говорили по русски, поэтому мы взаимодействовали на языке жестов. Бабушка мне очень​ понравилась. Ее доброе лицо и такой весёлый голос. Она даже сказала, что пошла бы со мной в горы, да вот только старая.

Озадому рассказала, что когда ее маленькая дочка пошла в первый класс она водила ее в школу. Это тот самый путь, что я преодолела с низу из Зонга, толтко вверх- вниз четыре раза в день. Рассказала, что болят ноги, а до ближайшего госпиталя больше 30 км. И рассказала про старшую дочку, которая сейчас учится в Душанбе.

Мамадбек рассказывал, как ходил на работу в Пакистан за 80 км пешком, когда началась гражданская война и в Таджикистане была безработица. Как собирается построить новый дом. В целом он уже начал строить его из камней. Рассказал, что у них есть ишак. На котором снизу они доставляют муку и прочие продукты. Муку они покупают мешками. Он жаловался, что мешок не выглядит на 50 кг, а кажется 42-45 киллограмовым.

Я слушала все истории и дивилась тому на сколько бедно они живут, на сколько тяжела и полна трудностей их жизни и на сколько они щедрые и добрые.
Я испытывала огромнейшую благодарность. В благодарность отдала всё что у меня было. Витамины, наушники, крем и духи и немного денег, жаль все остальное было только самое необходимое. Мне хотелось делиться, поддержать этих людей. Отблагодарить за их бескорыстную доброту.
Ведь в местах типо Хорога все только за деньги, а тут в Дирче люди даже о них не спрашивают с тебя. Хотя живут очень скромно.

Так высоко в горах я нашла богатство. Богатство — это не сундук с золотом и драгоценными камнями, это не деньги и не бриллианты. Богатство — это невероятно добрые и настоящие люди, в быт которых я ненадолго погрузилась.