Search
16 Август 2018
  • :
  • :

Вся правда о жизни в «Скандинавском раю»

 

«Не думай, что ты что-то собой представляешь», — гласит одна из датских заповедей. Каково это — жить в Дании? И как здесь вести себя приезжему?

 

«Моя Планета» публикует фрагмент книги Майкла Бута «Почти идеальные люди. Вся правда о жизни в "Скандинавском раю"», рассказывающий о законах Янте — своего рода датских десяти заповедях, ставших хрестоматийными для всей Северной Европы. Любому человеку, планирующему поездку в Скандинавию, будет полезно с ними ознакомиться.

 

 

…Законы Янте вполне узнаваемы среди норвежцев, а в Швеции их влияние на общество еще сильнее. Если заговорить о законах Янте с современным датчанином, то он только тяжело вздохнет. Вам объяснят, что этого давно нет, что сатира Сандемусе (автора законов) не актуальна и лишь напоминает о временах, когда большую часть населения Дании составляли крестьяне. Даже королева Маргарет осудила их в новогоднем поздравлении нации в 1980-х. Сегодняшние датчане гордятся своими достижениями и радуются за тех, кому сопутствует жизненный успех. Но спустя пару минут вам приведут примеры из жизни «друзей» и «родственников», пострадавших от тирании законов Янте «там, в провинции». С вами согласятся, что этот затхлый социальный конформизм, возможно, встречается где-то в дальних уголках страны, но уж никак не в Копенгагене. Датская столица — глобальный город. Ее жители со всеми своими социальными медиа, реалити-ТВ и американизированным потребительством — яркие индивидуалисты.

 

На западном побережье неодобрительно относятся к любому, кто хоть немного выходит за рамки или демонстрирует малейшие амбиции. <…> Все знают, чем ты занимаешься, и у каждого есть мнение, чем тебе на самом деле нужно заниматься.

 

Мой опыт говорит, что в той или иной степени Законы Янте действуют в Дании повсеместно, хотя они менее заметны в столичной суете. От людей, уехавших из Ютландии, я слышал, что эти нормы до сих пор лежат в основе привычек и поступков. Недавно на званом ужине я сидел рядом с дамой, которая рассказывала, какой удушающей показалась ей атмосфера родного города. «На западном побережье неодобрительно относятся к любому, кто хоть немного выходит за рамки или демонстрирует малейшие амбиции, — говорила она. — Это не нравится людям. Все знают, чем ты занимаешься, и у каждого есть мнение, чем тебе на самом деле нужно заниматься. Мне пришлось спасаться. Я уехала в Копенгаген, как только смогла, и редко приезжаю обратно. Наверное, так часто бывает с родным городом, но особенно остро это чувствуют люди из Ютландии».

 

В 1933 году Сандемусе сформулировал и описал законы Янте в романе «Беглец пересекает свой след».

 

А как насчет самого Нюкебинга? Какие признаки законов Янте обнаружатся, если посетить их родину? Так ли Нюкебинг Морс (если называть его полным именем) убог и мелочен, каким вывел его Сандемусе? Действительно ли его жители подавляют в себе мечты и надежды, одергивают друг друга и не позволяют себе думать, «будто что-то собой представляют»? … На первый взгляд центральная улица Нюкебинга выглядела так же, как любая другая центральная улица в датской провинции. Здесь был книжный/сувенирный магазин с поздравительными открытками на вращающемся стенде при входе, несколько магазинов не очень дорогой мужской одежды (с обычными темными джинсами, поло и пиджаками на трех пуговицах, которые служат датчанам униформой на все случаи жизни), парикмахерской, табачной и винной лавкой, пивной и аптекой. Все типично для небольшого городка.

 

 

Нечто любопытное я обнаружил только на пути обратно, когда снова разглядывал названия магазинчиков. Мое сердце пело! Названия! Они были удивительно скучными, чуть ли не нарочито обыденными или, как выражаются датчане, tilbageholdende — сдержанными, лишенными малейшего намека на рекламу или бренд. Парикмахерская так и называлась — «Парикмахерская». Пивная называлась «Пивная». Магазинчик, торгующий одеждой и обувью, привлекал внимание прохожих броским названием «Одежда и обувь», а книжный магазин был Bog Handler, то есть «Книготорговлей». Один из торговцев, очевидно оскорбленный беспардонной саморекламой соседей, назвал свою лавку просто «№ 16», а другой, явно опасаясь обвинений в гордыне, решил именоваться Shoppen, то есть «Магазин».

 

Жена <…> приятеля отказалась от покупки совсем недорогого дома из-за того, что в нем был скромный бассейн — его сочли ненужным излишеством.

 

Нельзя сказать, что этим доблестным представителям торговли не хватало маркетинговых навыков, — наоборот, они дерзко отвергали общепринятые представления об умении показать товар лицом. Только один магазин осмелился выделиться из толпы и возвестил о том, что у его владельца есть имя и он смеет отличаться от всей остальной розницы в Нюкебинге. Он назывался «Туфли от Беттины». «Поосторожнее, Беттина. В этих местах не любят подобный выпендреж», — мысленно заметил я.

 

 

…Большинство датчан тоже считает, что Законы Янте устарели. … В разговорах с малознакомыми датчанами я стараюсь не упоминать об этом. Это лишь смущает и раздражает их. Вот несколько недавних примеров действия Законов Янте во всей их красе. Один мой приятель купил новый «Мерседес» и некоторое время был вынужден терпеть шуточку своего брата: «А кто у нас такси вызывал?» (Копенгагенские такси используют аналогичную модель.) Жена другого приятеля отказалась от покупки совсем недорогого дома из-за того, что в нем был скромный бассейн — его сочли ненужным излишеством.

 

Моя знакомая журналистка Аннегрете Расмуссен недавно спровоцировала дискуссию о законах Янте, она написала, как приехала на родину из Вашингтона, где она живет постоянно, и стала рассказывать знакомым о школьных успехах сына. «Чтобы взять быка за рога, я сказала: «Он отлично учится. Он лучший ученик в классе». За столом воцарилось гробовое молчание». Как датчанке ей следовало бы подумать об этом раньше, но она только тут поняла, что нарушила правила. «Если бы я сказала, что он лучше других в ролевых играх или в рисовании, все было бы нормально. Но хвастаться академическими успехами категорически неприемлемо».

 

Чтобы посмотреть, действуют ли законы Янте сегодня, я заглянул в газету. И тут же обнаружил репортаж о наследнике шведской империи Tetra Pak Хансе Раусинге, который влип в историю с наркотиками. Огромный заголовок злорадно гласил: «Его не спасли его миллиарды».

 

«Законы Янте — примерно то же, что и закон всемирного тяготения, — уверяла меня редактор газеты и антрополог Анна Кнудсен. — Они повсюду, особенно в сельских общинах, а ведь раньше (во времена Сандемусе) в Дании были одни крестьяне. С установлением демократического строя в 1849 году эти законы стали государственной идеологией, а затем обрели вторую жизнь при социал-демократах. Все это передается от поколения к поколению через пропаганду и школьную систему». «Но знаете, зависть — это не самое главное. Главное — приятие: мы готовы принимать тебя, только если ты такой же. Так поступают крестьяне», — добавила она.

 

 

Чтобы посмотреть, действуют ли законы Янте сегодня, я заглянул в газету. И тут же обнаружил репортаж о наследнике шведской империи Tetra Pak Хансе Раусинге, который влип в историю с наркотиками. Огромный заголовок злорадно гласил: «Его не спасли его миллиарды». Другая статья рассказывала о банкротстве экстравагантного датского бизнесмена, который пачками скупал роскошные машины и заграничные виллы и рассказывал об этом в СМИ. Теперь исходящая жаждой праведной мести статья тщательно описывала роскошь, от которой ему придется отказаться: «Три года назад он гордо рассказывал нашей газете о своих Bugatti и Lamborghini и о том, что он собирается покупать Porsche. А сейчас у него ни копейки».

 

Актеры и режиссеры обязаны выражать свое презрение к суете вокруг красной дорожки и подчеркивать, что они, как и все, отовариваются в Netto1 и самолично меняют детям подгузники.

 

Все газеты мира любят смаковать громкие провалы, но датские, похоже, особенно. Пути законов Янте неисповедимы. Некоторые датчане от них освобождены: самое яркое исключение — королевская семья. Но к успешным творческим людям они обычно применимы, хотя чаще всего эти выходцы из порядочных буржуазных или рабочих семей старательно демонстрируют, что успех их не изменил. Актеры и режиссеры обязаны выражать свое презрение к суете вокруг красной дорожки и подчеркивать, что они, как и все, отовариваются в Netto1 и самолично меняют детям подгузники.

 

 

Признание успеха или обогащения на иных поприщах дается датчанам труднее. Шеф ресторана Noma Рене Редзепи рассказывал мне, что соотечественники плевали ему вслед и предлагали «убираться восвояси» (его отец — македонец) после того, как по датскому телевидению показали документальный фильм о его ресторане. Noma, как известно, несколько лет подряд занимал первое место среди ресторанов мира. Но датская пресса раздраженно отреагировала на революционную Новую Скандинавскую кухню Noma, обозвав работников ресторана «пожирателями тюленей». В самом деле, кто дал им право вторгаться на территорию классической датской еды? А еще датчане не одобряют богатство своих звезд спорта и испытывают смешанные чувства по отношению к популярным исполнителям.

 

 

Профессор Ричард Уилкинсон говорил мне, что люди из более или менее равноправных сообществ стараются не показывать себя в выгодном свете. Возможно, это и есть источник законов Янте: датчане презрительно относятся к тем, кто выделяется на общем фоне, поскольку высоко ценят равенство. «В доисторические времена в племенах охотников-собирателей все были равны, — говорил Уилкинсон. — Тех, кто претендовал на лидерство, подвергали осмеянию, издевкам или изгнанию. Существуют так называемые стратегии контрдоминирования, обеспечивающие максимальное равенство». А может быть, причина — в наследии лютеранства? Хотя датчане посещают церкви только на Рождество, свадьбу или крестины, христианство по-прежнему играет важную роль в их мировоззрении и поведении. В отличие от Швеции церковь в Дании не отделена от государства, а Закон Божий снова стал обязательным школьным предметом после нескольких лет факультативного преподавания. Возможно, поэтому упорная работа ради обогащения и демонстрации успехов вызывают неодобрение.

 

 Как быть с законами Янте приезжему? Как не наступить на их мины-ловушки и не задеть мины-растяжки? Есть два возможных подхода. Первый — изображать тупого иностранца и вести себя как дома. Второй — скромно опускать глаза и обещать исправиться.

 

В Дании акулы капитализма и капитаны бизнеса не служат образцами для подражания. Покойного нефтяного и транспортного магната Арнольда Мерск Маккинни Меллера — возможно, самого богатого датчанина некоролевского происхождения — уважали, но не любили. А ведь Меллер разумно избегал ненужной демонстрации своего богатства. Если верить PR-департаменту компании Maersk, он придерживался строгой трудовой дисциплины, в возрасте за восемьдесят присутствовал на всех совещаниях, обедал принесенными из дому бутербродами и каждый день поднимался в свой кабинет пешком. Наверное, все это наряду с щедрыми пожертвованиями на общественные нужды (например, он профинансировал строительство копенгагенского оперного театра) помогало ему избегать критики со стороны соотечественников.

 

Как быть с законами Янте приезжему? Как не наступить на их мины-ловушки и не задеть мины-растяжки? Есть два возможных подхода. Первый — изображать тупого иностранца и вести себя как дома. Второй — скромно опускать глаза и обещать исправиться. Независимо от выбранного подхода, для спокойной жизни среди датчан надо помнить о существовании законов Янте.

 

 

Материал является фрагментом книги Майкла Бута

«Почти идеальные люди. Вся правда о жизни в "Скандинавском раю"»