Search
15 Август 2018
  • :
  • :

Увидеть чудо и остаться в живых: как дикарка-Глухоманка встречает непрошенных гостей — День 2

День второй

Проснулась с забитым носом, приняла последнее лекарство и решила, что надо идти. Разве мы зря проделали такой путь? Разве наша команда найдет еще более прекрасное время и спутника, чтобы сходить на Глухоманку? В общем, похоже, что теперь и у меня работает правило «чем хуже, тем лучше».

Саша, впрочем, тоже не отставал с этим девизом. С утра он радостно предъявил распухшую руку — мол, смотри, как меня искусала мошка. А ведь у него на такое аллергия, стоит укусить какой мелкой твари — и все, красная блямба, жуткий зуд. Оказалось, что последнюю упаковку таблеток от аллергии мы радушно подарили коллеге накануне похода. Пришлось понадеяться на великое «само пройдет».

В 7.30 повылазили из палаток — дождя не было. Позавтракали заваривающейся лапшой (идея не очень — лучше перед походом есть медленные углеводы типа каши, а здесь получилась «пустая» еда), хлебом, сладким чаем. Парни стали разглядывать карту в навигаторе и долго решали, куда идти дальше. По их предположениям, орнитологи здесь свернули не туда, и нам не хотелось повторять их ошибку. Женя соотносил рассказы бывалых коллег с картой и в итоге сказал, что двигаться мы будем еще немного вдоль ручья, а затем "сразу после полянки с заманихой свернем налево и начнем подъем".

— Кто-нибудь знает, как выглядит заманиха? — спросил Табалыкин.

Мы признались, что понятия не имеем.

— Вот и я не знаю, — сказал Женя.

Так мы поняли, что ориентиры научных сотрудников — то еще удовольствие.

Но делать нечего, решили, что определимся на месте. Вышли в 09.40 из лагеря, прошли немного по пологому лесу. Снова поразились разнообразию видов растений в этих местах — здесь и лианы, и корейская сосна, и тополя Максимовича, и множество цветов, даже тропических, как Фори. Жаль, что мы не биологи и не можем назвать все, что видели. Но ведь и среди читателей биологов немного, поэтому вы бы все равно не смогли представить себе все это лесное разнообразие. Зато можно посмотреть на фото.

Вот где здесь заманиха? Этот вопрос мы стали задавать себе и друг другу на каждом шагу, оценивая «заманчивость» каждого куста. В итоге каким-то чудом (т. е. стараниями Жени) через 20 минут пришли к склону, и в 10.00 начали подъем.

Чтобы вы могли оценить угол и качество тропы, могу сказать, что привалы мы делали каждые полчаса. Конечно, без меня парни шли бы намного быстрее… Хотя кто знает, может, они из раза в раз обманывают нас с вами байками о силушке своей богатырской.

Подниматься было нелегко. Повсюду валежник с торчащими обломанными ветками, прогнившие и скользкие бревна. Мошки с каждым шагом становилось все больше. То ли мы будили эту силу тьмы, то ли это еще с ручья с нами решила кочевать туча белоножки и она просто размножалась в пути. Мы с Сашей спрятались в энцефалитки, а у Жени никаких средств защиты от насекомых не было вообще.

В костюмах жарко. Особенно когда со временем стали выходить на более открытые участки с травой высотой в наш рост. Солнце жарило, хотелось пить, но еще было нельзя. Ведь в походе так — чем раньше попил, тем сильнее и больше хочется, быстрее вода заканчивается. У нас в запасе было немного — перед подъемом набрали в ручье 4 литра. Научные сотрудники говорили, что на вершине есть источник, мы на него надеялись. Но вы ведь уже кое-что знаете об их ориентирах…

Где-то между кедрово-широколиственными и пихтово-еловыми лесами я заплакала. Это я так немного про поясность рассказываю. Плакала я от осознания, что не могу дальше идти. Даже проскальзывали просьбы: «Оставьте меня», «Я вас догоню», «Давайте еще посидим» и прочее. Сейчас, оценивая, сколько оставалось пройти и какие испытания ждали впереди, могу сказать, что это были преждевременные слезы. Но мне тогда так не казалось, я действительно была без сил. Наверное, слезами мой организм выражает отрицание.

Знаете, есть несколько этапов принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие? Каждый поход для меня становится преодолением, каждый раз я сначала не могу поверить в то, что тащусь в какую-то глухомань, потом злюсь, что вообще согласилась на такое, потом обещаю себе, что этого больше не повторится, страдаю, а в итоге мирюсь с происходящим и начинаю получать удовольствие. Главное, сократить первые этапы и быстрее перейти к хорошему. Горы — это же прекрасно!

Итак, поясность. Когда мы уже пошли по хребту, на высоте 1000 метров нас встретили субальпийские леса, а вместе с этим — березовое криволесье и заросли стланика. Звучит красиво, но на деле жутко. Мы перед таким аттракционом решили даже пообедать. Было около двух часов дня. В ход пошли мои любимые колбаски с хлебом, сладкий чай с печеньем. Мы шли всего 4 часа, а воды осталось на троих чуть меньше полулитра. Этот факт нас несколько печалил, но не мог затмить ужас перед погружением в заросли кедрового безумия.

С этого момента начинается самое интересное. Мы пошли по «кедровому морю», как ласково Вадим назвал стланик в одном из материалов «Приморской Высоты», в сторону небольшой вершинки, явно еще не нашей. Сначала деревья были нам по колено, затем по пояс, затем по грудь, потом выше головы… Шли мы то в гору, то с горы — то по направлению роста стланика, то против «шерсти». Это тяжело. Очень тяжело. Прошло часа полтора, когда вышли на полянку с березами. Все в смоле, лохматые, уставшие. Здесь Саша увидел вершину вдали и в первый раз сказал, что больше никуда не пойдет.

Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Саша же всегда самый сильный и выносливый из всех участников походов, как такое может быть?.. Полчаса отдохнули и двинулись дальше, снова нырнув в зеленые заросли. Хотелось пить.

Вопрос с водой в этом походе встал действительно очень остро, мы расстягивали остатки, как могли. После нескольких глотков силы появлялись, но эффект был кратковременным. Особенно тяжело было Саше — рука сильно распухла и болела, организм требовал воды, чтобы уменьшить интоксикацию, губы покрылись сухой корочкой. Он все чаще стал говорить, что не хочет никуда идти и слово в слово повторял мои: «Оставьте меня» и «Я вас догоню»…

Через час мы вышли на плато. Мы были на безымянной вершинке, откуда открывался вид на долину, горные распашки и, главное, на наш тригопункт. Казалось, идти оставалось всего ничего — сначала прямо к одной вершине, затем направо — к другой. Мы на радостях поели зеленой брусники, оказавшейся под ногами, попили воды и, воодушевленные, отправились в «последний бросок».

Поначалу идти было приятно — горная тундра приятно шуршит под ногами, еще и начался спуск. Идешь, словно по ковру, деревья ростом максимум по колено. Но затем мы снова погрузились в стланик. Снова мелкий, затем по пояс, затем снова дебри, подъем. Оказалось, что до второй безымянной вершины идти дольше и сложнее, чем мы думали. Ко всему прочему добавился и курумник. Хотя подниматься по нему легче — идешь, как по ступенькам.

Жарило солнце, прошло часа полтора с выхода на плато. Мы выпили последнее и двинулись в направлении тригопункта. Казалось, что идти осталось совсем чуть-чуть, но вершина стала предательски прятаться. Мы к ней — она отодвигается, мы спустились на хребет между вершинами — она исчезла за горизонтом.

Когда стали снова подниматься, продираясь через дебри двухметрового стланика, то уже потеряли всякую надежду дойти до вершины. Прошел час с момента, когда мы последний раз пили. Надежды дойти и тем более найти родник — не было. Саша стал падать в секундные обмороки, Женя постоянно уходил вперед, я пугалась происходящего. Странно, но мне пить не хотелось. Была только установка, что надо идти, останавливаться нельзя. Было страшно — вдруг мы не найдем источник, что тогда? Саша был бледным и выглядел ужасно, но я напоминала ему, что мы должны идти. В разное время работали разные подходы: то я его упрашивала идти дальше, то жестко говорила, что нам пора. В какой-то момент ничего не помогло, и Саша сказал, что больше идти не может. Оставалось 300 метров до тригопункта. Казалось, что гора испытывает нас на прочность.

Женя ушел на поиски воды, мы разложили палатку, чтобы спрятаться от полчища мух-белоножек и гнуса. Было страшно, но я беспокоилась из-за Саши. Он был белый и распухший от укусов, рука стала больше в два раза и болела, губы иссохли. Мы сидели в палатке и слушали, как мошкара тучами облепила тент, бьется и жужжит. Мы не верили, что Женя найдет воду.

Но вдруг, спустя полчаса, над нами раздался победный крик — он ее нашел. Я чуть не заплакала, когда это случилось… Воду он принес желтоватую, у нее был непонятный привкус, там плавали какие-то веточки, но мы стали ее жадно пить. Ледяную. Сделав несколько глотков, я почувствовала холод внутри, будто прошла волна. Меня стало морозить, но через минуту отпустило. Не знаю, что это было, но позже мне сказали, что такой водой легко отравиться, причем тяжело отравиться. Что нужно обязательно после таких гастрономических изысков обследоваться у врача и принять таблеточки от паразитов.

Тогда мы об этом не думали. Даже я, которая сырую воду из ручья с опасением пьет. Мы пили и радовались, как дети. Сразу появились силы добраться до вершины, мы собрали палатку и отправились снова вверх и через стланик, но теперь с осознанием, что все хорошо.

На вершине мы были в 20.00 — подъем длился ровно 10 часов. Вершина представляет собой пологое место с холмом посередине, на котором установлен тригопункт. Под холмом с северной стороны среди стланика прячется тот самый родничок — просто глубокая «лужа», вода в которой прибывает из-под земли. Увидев источник, я снова испугалась, что мы пили оттуда, и больше сырую воду не пила, только кипяченную. Да и вообще, здесь же явно гуляют копытные, мышки, птички — и наверняка они пьют отсюда воду. Значит, можно всякое подхватить.

Дело шло к закату, поэтому фотографы оставили меня наедине с закипающим чайником и ушли к солнышку, которое садилось с другой стороны холма. Я не видела всего, но меня впечатлили краски в небе и лучи, раскрашивающие горную долину. Это было прекрасно. Особенно в сумме с видом на чайник — теперь я была спокойна только с имеющимся запасом воды.

Солнце ушло за горизонт, а парни вернулись из-за холма. Мы поужинали чаем с печеньем и улеглись спать — сил не было ни на готовку, ни на разговоры. Только сон.

Продолжение следует…

Больше фотографий с похода смотрите в наших социальных сетях:

FaceBook
Vkontakte
Одноклассники
Официальный сайт PrimDiscovery

О проекте:

В течение года мы поочередно покорим 20 вершин, среди которых как хорошо известные многим приморцам популярные горы: Пидан, Фалаза, Чандалаз, Воробей, Ольховая и другие, так и совершенно новые, еще не видевшие массового туриста высоты.Все они будут досконально изучены, отфотографированы и описаны нашей творческой командой. Мы расскажем, как с минимальными затратами сил, времени и денег и при этом безопасно покорять желанные вершины. Покажем, для чего нужно их покорить, укажем безопасный путь к каждой. Поможем выполнить норматив почетного звания «Приморского барса» — покорителя 10 главных вершин края. Откроем совершенно новые вершины.

Вы можете поддержать проект «Приморская высотаhttp://primdiscovery.ru/pv/»! По всем вопросам партнерства пишите на primdiscovery@gmail.com